Здесь написано о второй, операции сделанной через, полгода – после - 1 - я часть. ЧИТАЙТЕ ЧИСТУЮ КЛЯТВЕННУЮ...

Здесь написано о второй, операции сделанной через, полгода – после -  1 - я часть. ЧИТАЙТЕ ЧИСТУЮ КЛЯТВЕННУЮ НАСТОЯЩУЮ ПРАВДУ О ТОМ КАК,  УЧЁНЫЕ ОБОРОТНИ - ПУТЁМ  СЕКРЕТНЫХ ОПЕРАЦИЙ - ВЖИВЛЯЮТ ДЕТЯМ РАДИО ЭЛЕКТРОННЫЕ СИСТЕМЫ В ГОЛОВУ И В ОРГАНИЗМ, И ПРОДОЛЖЕНИЕ БУДЕТ НИЖЕ РЯДОМ, ЧИТАЙТЕ НИЖЕ ДАЛЕЕ ПОСЛЕ ЭТОГО ПРОЧИТАНОГО
Прошло примерно около полгода, после сделанной первой операции, той есть после первого  моего вскрытия затылка и установки туда радиоустройств. Я подрос, и мне уже стало по возрасту 3 года, с месяцем.  Был всё тот же 1973 год, но уже осень и примерно середина сентября. Мы жили так же у родственников, в частном секторе, среди своих четырёх домов в которых жило несколько семей родственников. Но дома состояли, из двух строений и каждое имело соединение с соседними домами  и поэтому в двух строениях находилось множество квартир. Дома находились по адресу: это от пересечений улиц  Тимирязева и Маркова.   Нужно было пройти немного вверх, по улице Маркова.  И  за последним  четырёх  этажным зданием, с право по ходу вверх сразу находились частные строения, в которых мы и жили в 1973 году.  Я ходил в детсад, прям тут же рядом, сразу ниже улицы Тимирязева. И  в садике был карантин, и дня два нельзя было водить детей в детсад. Там санпединстанция опрыскивала группу, химическими растворами и поэтому, дня два нельзя было ходить в садик.   А то думаю, этот карантин сделал специально мой врач, главный бандит города Алма Ата, того времени.  Родители работали.      И  я   находился весь день  дома,  с  родственниками бабушкой и дедушкой. Бабушка была родной сестрой моей родной бабушки.    Они за мной, смотрели, и я был в их доме.  Остальных родственников в наших домах ни кого не было, все работали и были заняты в своих делах в тот день. И мы находились в тот солнечный  день втроём. Прошло утреннее время и дедушка как обычно, сказал: что время уже обедне и пора ложиться отдыхать, той есть спать и хотя бы на часик.  Он говорил: что ещё с военных времён, когда было очень трудно, они всегда во время дня обязательно спали и отдыхали. И спали где то и обязательно минут сорок или пятьдесят. И это полезно для здоровья организм отдыхает и набирает силу.  И он собирался после того как мы поспим идти в дома – управление, по жилищным делам. И мы все легли спать. Они дед и баба, легли в маленькой комнате, в которой помещалась только кровать, и было немного расстояния, чтобы пройти.  Эта комнатка выходила окном в сторону улицы Маркова и как раз единственный коридор в доме, и подходил к этой комнате. Это заходишь  в дом сразу была кухня, где все ели тогда. Далее за кухней и находился протяжённый коридор, который разделял несколько комнат.  И если с кухни повернуть сразу на права то, там и находилась эта маленькая комнатка. А если повернуть налево и немного пройдя повернуть ещё налево, то там была большая комната,  в которой стоял, прям при входе диван, на котором я уснул.  А они уснули в маленькой комнате.
Далее шло время и я начал себя чувствовать и ощущать, с того как оказался  у кого то в руках. Той есть кто то, ко мне подошёл, и усыпив взял меня на руки и понёс в большую комнату  в зал. Эта комната выходила окнами на улицу Маркова. Он молодой преступник, взял меня усыпил и понёс к нам в зал. Я был с открытыми глазами и парализованный и не чего тогда не понимал, а только видел и слышал. Там стоял второй преступник повыше ростом. Он сказал:  давай ложи его на стол или на диван, это меня. А тот, который меня нёс, сказал: что на столе и на диване не получится, так как если кто из их них придёт, то мы не успеем быстро выйти из дома и наследим. Нам придётся всё поправлять, как было и на это уйдёт немало времени и хозяева заметят, что в дом к ним кто - то проникал. Это на столе в зале стоял стол, и он был, накрыт скатертью и на нём стояла ваза с цветами. И диван был заправлен покрывалом.   И  на  диване, было расставлено несколько небольших подушек, в раскладном красивом порядке. Суть в том, что они меня хотели положить на диван или на стол и что - то со мной делать и если кто ни будь, пришёл, они бы, не успели перенести, меня обратно и всё поправить как было. Так как им нужно было поспешно выходить из дома во двор.  
А дело было так, когда мы уснули, двое молодых бандитов проникли к нам в дом.   И усыпив во сне спящих   деда и бабу.    Они тут же усыпили меня, спавшего тоже, и перенесли в зал.   В зале они хотели  меня, куда, ни будь положить, но им помешало то -  что стол был со скатертью и диван был заставлен множеством подушек.  А  в зал  они меня перенесли, потому что он выходил окнами в сторону улицы Маркова и там у них на улице стоял ещё один  третий бандит, который следил за главным входом во двор. И если б  кто ни будь,  с моих родственников  пришёл домой.   То он бы, заранее их предупредил. Так как, этот второй бандит смотрел ещё и в окно и видел своего третьего бандита на улице.
Далее бандит, который смотрел в окно, сказал: тогда неси его, это меня, обратно на то место и там займись им, а я буду тут смотреть и если что я тебя предупрежу, и мы вместе сразу быстро выйдем из дому. И он продолжил, сказав ещё тому, который меня нёс, чтоб он одел свой технарьский или училищный с учёбы рабочий халат. Объяснив ему, что если кто из их них придёт, мы быстро выйдем во двор и там скажем, что зашли по проверки электрических сетей.  Бандит опять меня перенёс обратно, в ту же комнату где я спал и положил на тот же диванчик.   А сам тут же в коридорчике, открыл свою сумку и достал свой учебный халат и тут же начал его одевать. Я его хорошо видел, он был боком, ко мне и он не знает, что я его видел.  Он, одевая, учебный халат начал говорить второму, что -  мол, мы всё не так делаем, что так поступаем плохо по понятиям. На что второй бандит ему ответил: а что сделаешь, шеф сказал, дал команду, значит надо делать. И добавил, а если не сегодня, то завтра или после - завтра,  всё равно нужно будет, это делать.    Ты   пойми,  если мы, сейчас не сделаем это, нам опять придётся следить за их домом,  меняя друг друга и ждать подходящего случая,  удачного момента, чтоб всё ровно это сделать.   А это потеря нашего  же времени  и сколько  опять дней придётся следить и меняться, а у нас своих важных дел много в городе, которыми надо заниматься.   Поэтому ты делай, готовь свой раствор, а я смотрю в окно  и вижу  его,  который на улице. Как только кто ни будь с их них пойдёт, то он нам  даст знать, и мы сразу выйдем с дому, на уличный двор и ни кто не догадается, что мы были в доме. 
Первый бандит с ним согласился и пошёл к нам на кухню и взял стакан, налил туда жидкости, скорее всего воды и придя ко мне в комнату, поставил на небольшую тумбочку всё это и засыпав туда что то он начал размешивать в стакане какую то свою смесь. И  он тут же заговорил, сказав: что надо очень хорошо всё это размешать. Я лежал головой к окну на диване, это в сторону улицы Шашкина. Он подошёл ко мне и переложил меня на другой край этого же дивана. Это теперь я лежал головой в сторону улицы Маркова.  А он подошёл, прям тут же рядом к тумбе столику и начал там продолжать размешивать свой, какой - то раствор, я слушал как ложка била о стакан.  Он стоял ко мне спиной и мешал, а второй бандит, который был по коридору дальше, начал у него шутя расспрашивать. Он спросил, а что это за смесь такая и как она действует. На что который мешал раствор,  ответил ему, просто эта смесь вливается через рот человеку и далее она попадает внутрь и там, в желудке в кишечнике всё  это оседает и вызывает боли живота, а так же и тошноту.  В общем, это средства вызывает боли и приступы живота, в одном месте боли отступают, в другом начинаются и так долгое время, действует это снадобье.  Второй бандит спросил, а как от этого лечится. На что первый бандит ему ответил, сказав: что только промыванием прямой кишки можно от этого -  вылечится, ну это ели знать. Второй бандит сказал: это клизму надо ставить, на что первый кивнул.  Я лежал и не мог шевелиться, парализованный с открытыми глазами и всё только видел и слышал, поэтому мне это хорошо  всё запомнилось, и вспомнил я всё уже, будучи взрослым.  Первый бандит домешал своё снадобье и подошёл ко мне. И далее он левой рукой пре поднял мою голову, а  справой пре поднеся стакан, к моему рту.  Он тут же насильно начал вливать мне в рот всё содержимое, что было в стакане. И Я чуть не захлебнулся от такого насильного вливания от чего и сильно открыл глаза и увидел его и за окном солнечный свет на улице. Но мне чудом повезло, жидкость начала поступать в желудок правильно и я не захлебнулся и чувствовал, как меня наполнила какая та немного вязкая жидкость.
Далее он оставил меня в покое и отошёл и я со временем уснул, а они, сделав своё задуманное, подлое тоже ушли. Так как я проснулся уже под вечер и плохо и тяжело себя чувствовал, сильно болел живот. Я сидел на диване и слышал, как дет с бабой разговаривали в соседней комнатке. Дет, удивлялся и говорил ей, что он первый раз в жизни с военных времён и после проспал. И сегодня он уже не пойдёт в домоуправления, так как уже поздно, а пойдёт туда завтра, так он сказал. Далее я слышал, как баба сказала ему, что она себя плохо чувствует.    И что,   наверное, у неё поднялось или понизилось, наверное, давление и ей его надо сейчас измерить его.  И тут же дет ей сказал: что у него тоже, что - то сильно болит голова, и он тоже себя плохо чувствует. И тут же добавил, давай мене, тоже измерь это давление. Сказав:  как ты там его измеряешь, а то и мне уже тоже пора начинать измерять давление и пора начинать учится это делать.  Это,  наверное, уже старость так внезапно поступает и приходит, что незаметно для себя, становится болезненней. И он ни когда ещё давление не измерял и в первый раз собирался это сделать, а бабушка его постоянно измеряла. Они не знали, что в доме были бандиты и это они нас всех и усыпили своими химическими препаратами. Зайти, и это сделать им было очень легко. Я так же тогда это не вспомнил, а вспомнил это уже, будучи взрослым, и память пришла от этого самого, что когда он вливал мне эту жидкость, я чуть не захлебнулся.
Далее пришли родители и у меня болел, сильно живот и были боли, про которые я сказал и так же на меня нашёл понос. И так же на следующий день утром мне было очень плохо.  И мама, вспомнив, что моя заведенная мед карточка была в инфекционной детской больнице, которая находилась, прям рядом, от дома повела меня туда к врачам на осмотр. Суть в том, что после перенёсшей зимней моей болезни нас отправили на физио  лечение это в больницу, которая как, оказалось, по случаю находилась рядом с домом, где мы тогда жили, и до неё было минут пять, десять ходу.  И меня в эту инфекционную детскую больницу  родители и водили на прогревание лёгких и горла. Там прям, при одноэтажной состоящей из одного здания больницы во дворе стояло ещё одно строение большая больничная  изба.    В которой была регистратура и несколько врачебных комнат, в которых и принимали больных посетителей врач и медсестра, работающие рядом в инфекционной больнице. И так же отсюда и ложили  больных в больницу.     И   родители,  навещающие своих, больных детей, лежащих в больнице, заходили отсюда.  Там я помню, как в начале марта 1973 года мене прогревали горло и лёгкие медицинским аппаратом.  Врач и старшая медсестра прикрепляли к моей шее и лопаткам  и лёгким от небольших, до побольше в размерах квадратные  мешочки. И включая аппарат на несколько минут меня прогревали. Мешочки были брезентовые, и в них внутри было, что - то насыпано. Цветом они были все зелёным, но пару мешочков были, светом пожелтей, посветлей.  А  по размерам они были, с пачку сигарет примерно и их было, около восьми и каждый был соединён электропроводкой, которая шла к аппарату.  Так меня долечивали после 6 дней больниц, где меня обманом имплантировали бандиты. И так же и в этой инфекционной детской больнице  у них были свои люди  бандиты. Это доктор этой больницы мужчина взрослый врач и взрослая женщина старшая медсестра были бандитами и преступниками, они под руководством их шефа главного бандита имплантировали детей и следили за состоянием заживания имплантантов. К ним в больницу в то время  их шеф с городских больниц отправлял детей на долечивание. И так же они ложили туда нужных им детей и скрытно их оперировали, вставляли в голову радио датчики. Вот с моей памяти подтверждение этому.  Меня привели на приём к ним на прогревание.   Взрослый врач посадил меня на стул и начал одевать на меня, эти мешочки с проводами и в это время в дверях появился мужчина с темноватыми волосами, он, увидев, что я на него смотрю не зашёл, а тут же скрылся. Врач который одевал на меня мешочки сказал в его сторону что ты не заходишь, и надев на меня эти мешочки и включив аппарат он пошел к выходу с кабинета и там остановился и начал с кем то разговаривать.  Это он разговаривал с главным бандитом их шефом, который стоял за дверями и не зашёл к нам он потому чтоб я его не  узнал.  Я сидел и видя в дверном проёме доктора этой больницы, я слышал их разговор. Доктор говорит: что ты не заходишь, посмотрели бы его это меня вместе. А шеф ответил: что время прошло совсем мало и он это я если увидит меня, то может узнать. По этому, шеф продолжал, говоря доктору этой больницы: ты посмотри там его состояние, как идёт процесс заживания в общем, сам знаешь, а потом мне скажешь. Но это было полгода назад.
А тогда осенью в том же 1973 году мама повело меня с болями живота в эту детскую инфекционную небольшую больницу. Которая, находилась в 1973 году в частных секторах выше улицы Тимирязева  по  улицы Шашкина чуть выше улицы Попова справа, если идти вверх, эта инфекционная больница находилась рядом с местной больницей  по месту жительства.    Здание инфекционной этой больницы раньше до 1973 года принадлежала, какому - то детскому лагерю или детскому санаторию и после того как его закрыли там сделали в те времена инфекционную больницу, это вам для ориентира. Небольшая детская инфекционная  больница с двух построек находилась, где то там раньше в частном секторе. Мама привела меня в эту больничную приёмную избу, регистратуру и там найдя мою карточку меня, тут же осмотрел врач и сказал маме, что я болен чем то и меня надо, положить тут же в больницу, которая находилась за избой во втором небольшом отдельном здании.   А на главном входе этой больницы были железные ворота, куда заезжали машины.  Прямо за воротами с лева стояла больница, где лежали больные, а справа стояла изба.  Э то для ориентира.  Мама дала добро врачу, на то чтоб меня положили, и мы сразу через эту избу с другого  заднего её входа, вышли в больничный двор и  пошли ложиться в больницу.  Мы подошли к входу больницы и остановились, рядом был врач и старшая медсестра. Они были взрослые возраст их примерно около 40 лет и за сорок лет. Она сказала маме, что ей в больницу заходить нельзя, так как у них не положено и здесь не простая больница, а инфекционная.  На что  врач подтвердил и добавил, что здесь больных навещать каждый день не положено.  А что  если нужно будет, мы вам позвоним, вы рядом живёте и у нас ваш телефон записан. Сегодня четверг продолжал он, завтра пятница у нас  загруженный рабочий день, но вы приходите в субботу, где - то к обеду, а то и после. И мы, понимая ваше положение, хоть и нельзя, но обещаем, вам встретится с ним, это со мной. Придёте в субботу к обеду или после, медсестра вам его выведет, с больницы и вы пообщаетесь. А так у него сейчас будут брать анализы и тут же будет назначено лечение. Мама кивнула, и мы расстались, она пошла с врачом, чтоб он ей выписал освобождение от работы на этот день, а медсестра завела меня в больницу. Пред входом в больницу было несколько ступенек, по которым, нужно было подняться.     И  так же там возле ступенек была маленькая подъёмная дорожка, по которой на коляске завозили больных и там были перила.  И справа  по заходу в больницу от себя,  там была, какая - то стенная перегородка и перед входом там был сделан небольшой железный навес от дождя.
Мы зашли в больницу и повернули налево и пошли по коридору. Справа по ходу коридору от меня находился лазарет, далее находилась детская палата и далее, справа от меня находилась, большая детская игровая комната и далее так же справа по ходу находился медсестры кабинет. И этот  конец коридора соединялся, прям с входом  столовой. Это если зайти с главного этого входа в больницу и повернуть налево и пойти дальше, то все эти комнаты находились справа, от своего движения.  А сам коридор заканчивался, прям  у дверей в столовую.  А  если так же идти, по этому коридору до столовой то с лева от себя по ходу будет, находится туалетные и ванные помещения комнаты и возможно складской кабинет. А если зайти в эту больницу и повернуть теперь уже на права и пойти в ту сторону, по коридору то по ходу  от себя справа будут  тоже кабинеты и один первый или второй был кабинет этого врача, той есть главный бандитский кабинет.  Старшая в годах сестра завела меня в свой мед кабинет, перед столовой, взяла кровь там делала ещё, что - то я посидел минут 20.  И  она вывела меня в коридор и где то напротив детской игровой комнаты или рядом  мы зашли в другой  ванный кабинет.  По ходу я пока она меня вела, я видел, что дверь игровой детской комнаты была открыта и в самой комнате находились больные дети и там взрослая воспитательница, что - то им говорила. Эта воспитатель, думаю, не бандитка и не знала, с кем она работает.  Но этот оборотень старшая медсестра завела меня в ванный кабинет и тут, же сказала: что тебе, это мне она сейчас будет ставить клизму и делать промывание. Она взяла какую - то открытую коробку, в которой лежало несколько клизм, разного размера и стала выбирать подходящие.  А  затем она сделала мне промывание и вывела меня обратно в коридор, завела в детскую палату, в которой находилось кроватей десять одиннадцать. И сразу как заходишь в палату она положила меня на первую кровать справа у входа. В палате детей не было, кровати были заправлены, а дети все были в игровой комнате с воспитателем.   Далее она сделала мне пару уколов и ушла. Уколы она мне сделала снотворные, так как я после них сразу уснул.  А время было около часу дня примерно.
Я спал несколько чесов и проснулся где то во время, когда вечерело. Открыв  глаза, я увидел в палате несколько детей, они шумно разговаривали и были игривы.  И сидели они на двух кроватях коллективом стоящих в глубине палаты у окна в ряду напротив меня.   На тумбочке  возле них лежали большие яблоки, скорее всего сорта – апорт. А один держал большое яблоко в руках. Я  так же лежал, справа от входа на первой кровати, а в моём ряду через несколько кроватей на последней кровати у окна лежал сильно больной ребёнок.     И рядом возле него наклонившись к нему, сидела молодая женщина. Которая как потом, оказалось, было его старшая сестра или близкая родственница или  кто - то из его родни.  Я лежал и просто смотрел на всех них в состоянии, проснувшегося  после снотворного. Я видел, как эта женщина поделила детям большое яблоко на несколько частей.     И  слышал, как дети всё говорили и говорили о том, что старшая сестра разрешит им не выключать свет после отбоя на недолгое время.    За это недолгое время за окном на улице потемнело, и ко  мне подошла старшая сестра.    Она  взяла с моей тумбочки тарелку холодного ужина,  немного меня покормила и ушла. Дети, лежавшие больные в палате были как я и немного постарше, мне было тогда три года с месяцем или чуть более.  Далее в палату зашли одетые в белых халатах трое взрослых мужчин. И за ними при входе стояла старшая сестра. Все они потом как -  оказалось, были бандитами.  Двое из них самых главных бандита прошли в середину палаты и остановились, это был мой врач шеф главный бандит, а с ним стоял уже другой новый для меня взрослый мужчина, который был одет в солидный костюм, он был не русский возможно казах. И он похожий на казаха по национальности, здесь не работал, а был тогда в городе Алма Ата  какой то важной, в должности персоной. Той есть, он занимал, какую - то высокую должность в медицине или среди правительства и приехал под ночь сюда скрытно, это для того чтоб посмотреть на меня, а в банде он был по авторитетности такой же могущественный, как мой врач главный бандит.  И  он был скрытый авторитет, и о нём  из простых бандитов некто не знал, и не видел его в лицо. Они двое стояли на центре палаты, а за ними при входе стояла старшая сестра с врачом этой больницы которые были шестёрки, пешки в их ней преступной иерархии. Мой врач их шеф, начал говорить похожему на казаха взрослому человеку, о том что, этой женщине, которая здесь находится в палате, разрешили вечером пред отбоем приходить и ночевать с её маленьким сильно больным ребёнком. И она рано утром  с подъёмом уходит из больницы, а быть здесь ночью и сидеть, как сиделкой ей разрешили. И добавил он, старшей сестре и другим легче ведь за детьми порой не усмотришь, а она ещё и присматривает за другими рядом больными.    Далее, шеф продолжил разговор, сказав:  кстати, в инфекционных больницах должность, старшая сестра называется не так, как в простых больницах.  А правильно,  называется должность совсем не так, а по военному, как званием. И  он  назвал какое - то слово, я его не запомнил. Потом шеф спросил, у какого то, больного как его самочувствие, он ответил хорошо. Дети в палате сначала притихли, а потом далее опять разговаривали о своём, играли, не обращая внимания на этих врачей.  А эти двое бандитов продолжили разговор уже тише в тоне. Мой врач главный бандит их шеф, сказал второму тоже этому как шефу, что его положили здесь, и он лежит справа у входа на первой кровати, это они как я потом понял, говорили про меня. Далее он продолжал говорить, перед подъёмом за час полтора, когда все здесь будут ещё крепко спать, мы его поднимем и незаметно выведем отсюда.   А так ему сделали днём, промывание и он весь день проспал,  недавно проснулся и сейчас сделаем ему, укол снотворного и он будет ещё спать, что ему и на пользу пойдёт, так как он наберется сил. А завтра его ждёт не лёгкий день. Это они говорили про меня и тут же мой врач подошёл ко мне и потрогав пульс на руке, сказал сестре чтоб она сделала ещё какой то укол.   Старшая медсестра кивнула и вышла.  И далее они все вышли. Я лежал, и ко мне подошла старшая медсестра и сделала укол, от чего я ещё полежав немного, глубоко уснул. 
Далее здесь я помню очень хорошо, как меня будет, какой - то мужчина, парень – которому лет немногим за 20 примерно. Я просыпаюсь, вижу в палате темно, но так как главная дверь палаты  была открыта и в больничном коридоре, где - то в стороне горел свет, то из - за этого было немного видно в самой палате. Все крепко спали и дети и та женщина, которая пришла к своему родственнику больному. Он мне сказал:  что надо одеваться, так как мне нужно идти на лечение пораньше. Он достал с тумбочки мою одежду дал мне и сразу вышел за дверь в коридор, чтобы не привлекать внимание. Я сидел и был спросонья и смотрел, как остальные спят. Где то в дали  в коридоре, в каком - то врачебном кабинете, громко играла музыка,  которую я хорошо слышал. Я сидел и находился в своих раздумьях и шли минуты. Но тут же опять зашёл в палату этот мужчина бандит как потом оказалось и начал мне сам помогать одеваться, он помог натянуть мне колготки, одеть шорты и рубашку и застегнуть пуговицы. Сказав при этом, что нужно -  по быстрей одеваться и меня ждут врачи. И тут же он меня вывел в коридор, и  мы повернули направо в сторону столовой. Я увидел, как перед столовой с права в кабинете старшей сестры была открыта дверь и там горел яркий свет и из - за этого в тусклый коридор попадал яркий свет от чего и было светлей видно в коридоре. И  в самом коридоре, который был протяжённостью метров 30 или более в нескольких местах через приличное расстояние тоже горел свет и в маленьком коридорчике у главного входа больницы в нутрии тоже горел свет.  Я подумал, что мы пойдём в этот кабинет медсестры, но он тут, же по коридору повернул налево и завёл меня в туалет. Я сходил по маленькому, и он повёл меня теперь уже совсем в другую сторону, это в другой напротив столовой конец коридора. Мы прошли главный больничный вход, с маленьким поворотным коридором и немного пройдя дальше, повернули на права. И он, этот бандит завёл меня в кабинет врача этой больницы. Я зашёл и сразу в метрах четырёх от входа в кабинет, в комнате стоял стол, за которым сидел, главный бандит их шеф, мой врач с прошлого. Но я его не мог узнать, так как был маленький и он сидел в мед одежде и шапке доктора.  И у него на лбу был одет белый блестящий металлический врачебный инструмент и так же на груди был слуховой врачебный аппарат. Он посадил меня на стул возле доктора. Справа громко играла музыка, и там стоял, большой пластиночный радиоприёмник. Доктор бандит подошёл к нему и сразу выключил. Это музыка, которая доносилась до палаты, которую я слышал, шла отсюда. Доктор сел рядом и начал меня осматривать, смотреть горло и слушать моё дыхание. В кабинете горел свет, а за окном было темно, и от доктора шёл сильный запах одеколона.  И тот, который меня привёл, ему помогал и расстёгивал мою рубашку. И здесь не заметно они прыснули в меня какой то, своей химической смесью. Я тут же сидя на стуле, начал отключатся и как терять, сознание и погрузился в какое то, полуобморочное состояние но слух мой работал и я слышал всё остальное, что со мной было и частично, видел. Далее мой врач их шеф главный бандит сказал: но где он там второй ответил он на главном входе больницы стоит и смотрит там. На что шеф сказал далее: давай тогда вместе вдвоём, понесли его, пока он ещё совсем не отключился. И они, подхватив меня  вдвоём с боку, повели  к главному больничному выходу. Там перед выходом из больницы в малом входном коридоре стоял ещё один третий бандит,  который взял меня сразу на руки и вынес на улицу. На улице возле главного входа стояла у них машина, скорее всего, какой ни будь газик.  Он посадил меня в машину на заднее сидение. Машина их стояла передом к выездным воротам с больницы, и я оказался на заднем сидении напротив переднего пассажирского места. Там в машине за рулём сидел ещё один бандит.  И далее вперёд к водителю сел второй бандит и сказал ему, что надо немного подождать. И тут же он  который подсел к водителю что - то достав, сказал: там ему, это мне они немного дали этого препарата, для того чтоб вывести не заметно. И теперь шеф сказал: надо ему, это мне добавить ещё, снотворного. И как раз я тебе сейчас покажу, как этим препаратом пользоваться. Наперёд этот водитель был у них новенький в банде и только входил в суть банды и многого  ещё не знал. Они приблизились ко мне вдвоём и один из них в меня, что - то вспрыснул, говоря водителю, что это вот так делается. И они тут же отвернулись вперёд и он дальше начал говорить водителю о препарате. Той есть, он ему объяснял правила как им пользоваться.  Он говорил ему, если при незамеченном сквозняке ты немного вздохнёшь этим испарением препарата, то не бойся, тебя не отключит, и ты сознание не потеряешь. А просто от этого у тебя будет болеть голова и болеть голова будет, где то часа три четыре и всё  попозже, отойдёт, пройдёт. Далее к ним подошёл ещё один бандит и сказал: ладно всё, вы знаете, что делать везите его, это меня, а там где договорились, встретимся. Добавив, что шеф тоже сейчас уезжает. Водитель завёл машину, послышался шум двигателя и я, теряя сильней сознание от введённого в меня препарата начал отключатся, засыпать. И последнее что я услышал, это как один из них другому сказал: время ещё раннее, давай немного к воротам к выезду подъедим и немного постоим пока здесь на территории больницы, так как ещё рановато и надо подождать. И я отключился, погрузившись в забытьё, но на недолгое время.
Прошло не долгое время, и я опять открыл глаза и немного пришёл в себя, но так - же был парализованный и не мог, шевелится двигаться. Но моя голова было повёрнута немного в сторону правого ближнего ко мне окна. Машина потихоньку ехала, по какой - то небольшой улочке. Это мы находились ещё не далеко от больницы выше улицы Тимирязева в частном секторе. Бандиты разговаривали. Один другому говорил: давай остановимся, где, ни будь здесь и постоим немного, так как ещё рановато ехать. И чуть попозже, как только в городе начнётся по улицам движение транспорта, мы и поедим. А здесь нас пока ни кто не заметит. И добавил, вот как раз в этом доме живёт наш один знакомый, и ты остановись чуть подальше и если появится какая ни  - будь милиция, и нас спросят, что мы тут делаем, то мы ответим, заехали к другу.  Когда они разговаривали об этом, я видел за окном частные дома, избы. И  только, только начинало светать на улице, той есть, было, раннее утро. Поэтому я и видел находящее за окном. Они тут же и опять остановились. И далее эти двое бандитов разговаривали и разговаривали между  собой о своём, о жизни, о друзьях и так далее  и вспоминая своё прошлое. Через некоторое небольшое время они поворачивались ко мне  и смотрели на меня и опять продолжали свой разговор.
  Далее, прошло какое - то небольшое время, и они опять завели машину и поехали, было на улице совсем светло. Я помню, как мы сверху ехали по улице вроде Университетской или Шашкина.   И  подъехав к улице Тимирязева, они  повернули на права и поехали дальше. Я  поневоле был повёрнут головой немного в сторону окна и поэтому видел строение домов, которые шли возле улицы по ходу движения автомобиля. Они говорили: что - то о городском здании  - Гаи.   Которое было где то рядам, не  далеко отсюда.    При выборе как дальше ехать.  Но один из них сказал, сей час рано и мало вероятности что там впереди будет стоять инспектор гаи.  Поэтому езжай прямо и поворачивай по улице Космонавтов. Они так и сделали, проехав немного,  далее повернули налево, по улице Космонавтов.  И  мы поехали вниз в сторону улицы Абая, и где то немного далее они опять повернули на права.  А по какой улице не помню, но они повернули с улицы Космонавтов направо или по улице Сатпаева   или по улице Абая.  И далее, проехав дальше, не помню сколько кварталов.    Это,  какое -  то время, проехав в сторону улицы Ленина, они повернули налево по какой - то улице.  Это от улицы Космонавтов они ехали в сторону улицы Ленина, и где то по какой  - то улице повернули налево.  Далее едя в низ, я смотрел и видел за окном дома. И они говорили между собой о том, что им нужно будет повернуть налево.  И скоро, между каких то, двух больших улиц будет маленькая улочка, одна по которой им надо повернуть налево.  И она маленькая, которая ведёт до места, куда им нужно. Возможно, это улочка была в 1973 году осенью тупиковая, это я так уже думаю и была только справа, а слева не было её. И далее я услышал, как один из них сказал вот этот поворот, и он сбросил скорость. И тут же водитель ответил: что здесь сплошная полоса и по правилам нельзя пересекать сплошную полосу и здесь поворачивать запрещено.  И они стали быстро решать повернуть им, нарушив правила или нет. Но один из них сказал другому, ладно не поворачивай здесь, давай вниз уедим, там развернёмся и по правилам заедим.   А то, продолжал он, здесь в домах живут рядом госчиновники, ветераны и какой ни будь пенсионер, увидит с окна, что мы пересекли сплошную линию, и возьмёт да позвонит гаишникам, и они приедут и будут проблемы.  А нам проблемы не нужны, так как мы здесь будем долго стоять. И они с небольшим сожалением в разговорах, поехали, вниз не поворачивая. И один из них сказал другому, что теперь ниже им сразу не развернуться и там надо как то маневрировать или куда - то поворачивать, а потом опять выезжать на эту улицу снизу.  И так далее они проехав развернулись в манёврах и мы уже ехали с другой стороны по этой какой то большой улице.  И здесь же при подъезде к повороту один из них сказал, вот этот поворот и они повернули на право. Далее, проехав немного, один из них шутливо сказал: вот говорит здесь уже кто - то машину поставил и мы уже не первые. А второй ответил: давай проедим дальше по этой улочки и там развернёмся сразу и поставим свою машину рядом. Так они и сделали, дальше по этой улице развернулись и припарковались рядом с другой машиной тесней к ней прижавшись с учётом того чтоб не мешать проезду по этой улочки ни кому и в дальнейшем. Машина их тут будет стоять до вечера, это наперёд, чтоб вы знали. Тогда я был маленький, мне было три года с месяцем, и это когда я уже вырос, всё вспомнил.    И зная город я  всё сопоставил,  под чти  до  стопроцентной точности.  И если б у меня были фотографии 1970х годов города снятого с верху, то я бы нашёл бы эти все больницы, в которых я был до 1975 года, а их больше 25 зданий. Это у этих бандитов с отдела разведки, который они предали, были свои люди в этих больницах, и банда у них была очень большая от хирургов до блатных и военных – которые входили в их состав. И действовали они не только по городу и области а по всему Казахстану со связями во всём СССР того времени.
Мы стояли, остановились возле какого - то здания, я так же находился парализованный, на заднем сиденье в их автомобиле.      Двое бандитов  продолжали разговаривать между собой. И тот, который сидел возле водителя сказал: что вот, вот к восьми часам, должна подойти их сподручная   помощница  -  женщина, которая вместе с ним занесёт меня незаметно в это здание. Она будто моя мама, завезёт меня туда, на инвалидном колёсном кресле.  И   он тут же добавил, сказав водителю: ты пока посиди с ним, это со мной, здесь, а я пойду и посмотрю там  -  наших, своих,  пришли они или нет. И он ушёл, а водитель остался со мной.  Прошло не долгое время и он вернулся, сел в машину и сказал водителю: что оказывается здесь главный вход открывается с 9 часов утра, а мы приехали к восьми и шеф уже там. Поэтому нам нужно будет подождать здесь посидеть минут 50  и её нашей помощницы что - то нет, почему то опаздывает, а время уже под - чти восемь. И он продолжил: а ему это мне больше снотворного добавлять не будем, пускай немного придёт в себя, для того, чтоб его поживей, в состоянии завести в это здание, учреждение.  А того что мы ему в вели, хватит, и он, это я, ещё за это время не придёт в себя, в полные чувства сознания.  И они далее продолжили свой разговор, ожидая своего нужного времени, и так же через небольшое время они поворачивались и посматривали на меня.  Я со временем немного съехал в низ заднего сидения  и лежал, уже находясь в боковом  правом положение.     И  от своего тела  я нагрел температурой своё место или от жара, который был у меня, мне и стало сильно тепло. Я на несколько минут уже засыпал и тут же просыпался, не понимая, что со мной происходит. Шло время, и они всё говорили про эту бандитку помощницу, где она, почему опаздывает и может с ней, что - то случилось. Так как она должна давно прийти, и он ей вчера говорил, твёрдо напоминал, чтоб она подошла сюда к восьми часам утра. И немного погодя пришла эта женщина бандитка их помощница. Она была их старенькой в банде и знала, что здесь в этом учреждение рабочий день начинается с девяти часов утра и поэтому к 9 и подошла. Они достали, откуда  - то сзади инвалидную небольшую больничную коляску с колёсами, вытащили меня из машины и уже на улице посадили в неё. И тут же бандит сказал водителю, ладно мы с ней его это меня повезли, а ты подойди отдельно от нас, к входу и там просто стой и если что поможешь нам как бы со стороны открыть или подержать дверь или приподнять подтолкнуть коляску.  И тут же водитель ушёл.     И эти оставшиеся у машины со мной,  это  женщина бандитка, со вторым бандитом, покатили меня, на коляске. Я при движении ощутил уличную прохладу и свежий воздух и был с открытыми глазами.  Они прокатили меня прямо, повернув налево и  прокатив ещё немного, подкатили меня к главному входу к двери, какого - то здания.  И открыв двери, они  закатили меня внутрь здания, при этом водитель с боку помог им подтолкнуть коляску, в которой я находился в сидячем положении. 
Эта женщина бандитка, завезла меня внутрь здания, и с ней зашёл бандит, который сидел рядом с водителем, а водитель остался на улице или ушёл к своей машине, на которой они меня привезли.  Здание было, какое - то культовое и связано с медициной и там в этом здании по моёй видимости, скорее всего, находился актовый зал, в котором врачи просматривали,  собираясь, фильмы о медицинских достижениях и там возможно читали свои лекции профессора медики.  Просто в нутрии здания находился кинозал. И так же здание было связано с медицинским министерством, так как врачи и профессора, которые приезжали в командировки из других городов и из за рубежа в этом здании проводили лекции и так же осматривали безнадёжно больных и проводили лечения, или ставили диагнозы.  В этом здании находилось несколько  больничных палат, в которые помещались больные на пару дней при приезде знаменитых профессоров и по ходу своей  работы они осматривали больных с тяжёлыми формами заболеваний, это - скорее всего парализованных и со сложными переломами и другими заболеваниями.  Просто это здание, в которое меня завезли, имело какое - то республиканское значение, связанное с медициной от минздрава  до надзора, где могли собираться комиссии. 
Как только меня она с ним закатила, в это здание я сразу увидел большой  для меня по возрасту, коридорный как парадный коридор, холл.    Просто этот коридор имел высокий потолок и возможно там стояли бетонные колоны.   Она сразу повернула на права  и покатила меня по этому коридору в права под - чти, что до его конца. А при входе недалеко впереди стоял, какой - то стол, за которым сидел вахтенный или администратор. Бандиты покатили  меня в права от входа, под - чти, до конца правой части здания и остановились, не доходя до конца метров  шесть. И  там остановились перед поворотом налево. А налево шёл коридор, и там возможно были ступеньки вниз и коридор, уходящий  влево,  вроде был ниже по  уровню от главного. И думаю если пойти по левому коридору, то справа будут кабинеты, а с лева будет кинозал, который имел по ходу вдаль спуск.  И возможно тут же был подъём на второй этаж от начала левого коридора с лева.  Они остановились, бандитка стала с лева от меня, а бандит встал, передо мной, он ей сказал: что надо немного здесь подождать и сей час сюда кто - то подойдёт. Они выглядели как мои родители. Я был в сознании и чувства, после введённого в меня препарата, немного приходили ко мне.     Но всё равно я ещё был не в полной вменяемости, а в абстракции непонятности.  И при этом я видел и слышал и немного соображал, от чего в моей памяти всё так хорошо сохранилось.  Мне было три года и где то с месяцем по возрасту.  Я видел справа от себя входные окна или витрины этого здания, стёкла были, какого - то коричневатого оттенка. И улица просматривалась немного тускловато в моём взоре всей видимости.  Я так же сидел в кресле коляске,  на которой они меня и закатили, завезли сюда.  Преступники, стояли так же рядом, и тут вдруг к нам подошёл какой - то молодой парень, или  очень молодой мужчина, он был стильно одет в светлых брюках и в костюме пиджаках  тройки. Волосы у него были тоже светловатые. А у женщины и бандита с ней волосы были, потемней. Подошедший тоже как, оказалось, был молодой бандит.   Он стильно и незаметно для посетителей с ними  поздоровался и тут же сказав: сей час  пошёл в самый правый от входа край этого здания. Я его хорошо видел и он как то меня заинтересовал. Он подошёл к какой - то с боку одной двери и дёрнул за ручку, дверь не открылась от того что была заперта.  И он опять подошёл к нам и сказал: этим двоим бандитом, что дверь закрыта на ключ, и он не знал, что она закрыта и сейчас он пойдёт, сходит и принесёт ключ и откроет эту дверь. Объяснив им, что, скорее всего, вчера уборщица, которая там убиралась и закрыла эту дверь.   И   что именно туда им меня нужно завезти, и что прям, там и будет всё происходить. И так же он добавил, что им придётся здесь постоять минут пять или десять, так как ему нужно будет пройти по зданию, и он как и пришёл с этого левого коридора так туда и опять ушёл, за ключом. Просто эта дверь, в которую им нужно было пройти, находилась одна в самом правом  боку этого здания.  Это если зайти в главный вход этого здания и повернуть на права и пройти в самый его край, то там была стена и находилась эта одна дверь. И немного наперёд для ориентира, если зайти в эту дверь и повернуть налево, то там находился, очень маленький внутренний ещё один коридор и по нему пройдя дальше, был проход к лестничному маршу. И тут же по ходу по этому маленькому коридору справа было пару комнат, кабинетов.  И эти кабинеты были продольные, это пример как заходишь, дома в зал и тут же идёт поворот и комната идёт в бок. 
Молодой бандит ушёл за ключом, а бандитка с бандитом стояли рядом и разговаривали.  И он начал ей этой женщине бандитки говорить о том, что она в последнее время, что - то сбилась. Той есть, сегодня опоздала и чуть не подвела, а так же он говорил: что она меньше появляется в их нем коллективе и что про неё уже ребята говорят: что она замкнулась и  спилась. И уже все знают, в их нем коллективе банды, что она водку и коньяк  пьёт и в немалых дозах и сидит дома одна больше времени и никуда не выходит. И настороженно добавил, смотри шеф, всё видит, и если ты так дальше будешь продолжать, то тебя уберут за ненадобностью, как спишут. Он  кто говорил, был один из их высокого ранга бандитов и скорее всего, был её родственником, скорее всего братом.  Она ответила ему что ей всё надоела и она, скорее всего в ближайшее время уедет совсем от сюда  и добавила ему что он говорил что сегодня будет подросток лет за 12.   И  показав на меня, холодно сказала: что ему даже и пяти лет  нет.  Он её спросил, а куда ты собралась уезжать, она ответила: что поедет куда - то на свою их старую родину.    Это, скорее всего туда, где она родилась.  На что, теперь, он – ей ответил: вот, вот давай не падай духом, а поработай ещё недолгое время заработай денег   по больше, ведь у тебя сын подрастает и тебе там будет одной с ним трудно без финансов. Ты ведь всё что до этого зарабатывала, сильно тратила, что денег на будущее не скопила, обменяешь квартиру и не на что, жить будет.  А я, продолжал бандит, помогу тебе и поговорю с шефом на счёт того чтоб он тебя отпустил.     И  так же попрошу шефа, чтоб он помог тебе устроиться, на какую ни будь лёгкую работу, и живи и расти сына. 
Далее  опять пришёл молодой бандит, и меня повезли к той двери.  Он открыл дверь ключом и меня за этими дверями повезли на коляске влево, по маленькому коридору и закатили на права в комнату, кабинет.  Они закатили меня вовнутрь этой комнаты, кабинета и повернули налево и подвезли примерно к центру этой комнаты, там стояло большое какое - то кресло, похожее как в парикмахерских стоят и посадили меня в это кресло, спиной к окну. Комната это примерно по масштабам примерно как зал в простом доме, а то и немного больше.  Я сидел спиной к окну, где то около центра комнаты, а дверь входная была справа от меня впереди на расстоянии примерно  метров пяти.  Слева от меня окон не было  и ни справа, а было одно окно большое как в зале сзади меня.  Я тут же в этом кресле начал засыпать, но тут же в комнату открыв двери, заглянул взрослый мужчина, это был их шеф главный бандит мой врач. Я успел увидеть, он сказал рядом возле меня стоявшим: а вы уже здесь, хорошо, пока здесь будьте, а я  сей час на утреннюю пятнадцати минутку схожу. Так как начальник собирает всех и даёт по утрам указания всем работникам этого учреждения и приду. И он, закрыв двери, ушёл по своим делам, а время было девять часов утра.   Далее я тут же в этом кресле, на которое они меня посадили, и уснул, так же парализованный и не двигающийся.
Прошло не так долгое время, и я от разговоров в этой комнате пришёл в сознание и начал слушать, непроизвольно.  Мой врач их шеф давал указание своим преступникам, которых в этой комнате оказалось  несколько человек.  Он давал распоряжение и команды своей банде. Он командно твёрдо спокойно говорил кому - то: ты иди туда, в какой - то кабинет и готовься с ней, собирай инструменты для операции. А ты говорил он другому езжай туда, а то и прям на такси и находись, там рядом и со стороны наблюдай за каждым их движением. Есть у тебя деньги, на такси или тебе дать, на что кто - то одобрительно ответил что есть. Далее шеф продолжал: там будешь находиться рядом, и смотреть за каждым их передвижением и найдёшь где, ни будь рядом телефонный аппарат и будешь звонить через каждых двадцать минут мне сюда на мой номер телефона в мой кабинет и докладывать о том, что там происходит. Например: прошло 20 минут ты звонишь, я не взял трубку, ты через 20 минут всё равно звонишь и так же ещё через 20 минут звонишь и звонишь. Я буду находиться здесь, там и где то не через каждый раз буду брать трубку, отвечать. А он, второй,  как только появится здесь, то я его отправлю к тебе, вдвоём будете там весь день и звонить мне сюда, и там же не отходя ни куда, что ни -   будь себе  купите, там пирожков и перекусите на месте.  Сверим  часы, и шеф с кем  - то с подчинённых бандитов сверил часы, настроив их минута, в минуту по времени. Это теперь как я понял, шеф отправлял кого - то на строительный объект, чтоб они следили за моими родителями, отец с матерью работали  тогда вместе в одной бригаде на стройке.  И они должны были следить за их передвижениями, так как я лежал в больнице и маму могли отпустить пораньше и она бы пошла ко мне в больницу куда положила, а там меня нет. И по этому шеф должен был за ранее знать об этом. И  он шеф собирался начать операцию надо мной по вживлению мне в голову радиоустройств, где то после одиннадцати часов. Ему надо было знать заранее пойдут на обет родители в рабочей форме на обед или кого - то отпустят.   Обед у родителей тогда на стройке был с 11 и до 12 часов.    Например: мама может начать переодеваться с рабочей формы, в чистую одежду.     И тогда шеф поймёт заранее, что её отпустили, и она пойдёт туда ко мне в больницу, куда меня положила.    Хотя она сегодня и недолжна была ко мне приходить в больницу, а только завтра должна была прийти.   Далее, а вы, обратился он, к двоим другим бандитам, это к тем которые меня сюда привезли, будете носить сюда операционное оборудование. Я сей час пойду и  кому то из небольшого начальства скажу: чтоб она предупредила тех, кто стоит на дверях о том, что здесь в этом учреждении два работника сегодня работают и что - то делают. Тогда о вас будут знать, что вы здесь сегодня работаете, и вы будете свободно передвигаться по этому учреждению.   Носите не торопясь, спокойно время ещё есть, не торопитесь. Один находится здесь со мной, а другой идёт и что - то несёт сюда, а потом меняйтесь, другой со мной здесь так же находится, а второй  несёт. И так вы  - что нужно взять с машины там кабеля и всё остальное принесёте и занесёте сюда и так же будете со второго этажа носить сюда оборудование.     Я  ей скажу, она там будет и будет говорить  и показывать, что нужно брать из нужного  оборудования,  и  вы будете приносить сюда. Вам  понятно, на что кто – то из этих двоих ответил что да.   И после того как их шеф дал  им всем задание они разошлись.  
Я далее, так и полулёжа  и  сидел в кресле, похожее на парикмахерское, и отключившись уснул. Шло время я находился в сонном состоянии и временами просыпаясь опять засыпал и от того что я был в кресле немалое время, я его покрытие с кожи или кожзаменителя нагрел собой своим телом до тёплого состояния, а то и у меня был жар.    Так же я слышал разговор двоих, это тех, которые меня сюда привезли, той есть нового у них в банде водителя и второго бандита, который был с ним.  Новенький водитель спрашивал у второго, а что это за штуковина которую мне будут вставлять в голову. На что второй отвечал: сей час я тебе не могу её показать, так как это всё лежит у шефа в кабинете в сейфе и их уже мало у него осталось. Но она похоже, на что – то,  и  он назвал какое - то слово и нас здесь не будет, когда его будут оперировать, это меня, мы будем или в машине сидеть ждать или в коридоре стоять.  А так потом со временем, когда мы здесь будем,  я тебе покажу её эту штуковину  радиоустройства. Они говорили про имплантант, который они мне будут вставлять в голову, через затылок путём операции и водитель спрашивал просто для интереса, какого она размера  эта штуковина вообще.   И заметьте, что он ему сказал: что в сейфе таких штуковин осталось у шефа мало. Значит, их этих  радиоустройств, штуковин до этого было много и они уже множества детям в городе поставили путём операций в голову, как и мне, собирались добавлять. Ведь они мне полгода назад, уже что - то ставили в голову, то сейчас ещё что - то хотели добавлять.  Всё это они говорили стоя около меня рядом, пока носили оборудование, ходя по одному сюда в кабинет, они разговаривали между собой. Тут же этот старенький в банде бандит продолжал говорить водителю. Он говорил: детей  - конечно,  жаль, но пойми братан, если не мы, то кто тогда может этим заниматься.  Представь, если б я тебя не позвал, ты бы и не знал о таком и что происходит в городе. А они, например, наняли бы беспридельщеков, к себе на работу за место нас и всё было бы бесконтрольно. И они бы, взяли например твоего или моего ребёнка или кого из знакомых братвы, и мы бы не знали. А  так мы контролируем ситуацию.  Они эти учёные ни кому не подчиняются из служб, и связаны напрямую с правительством. И нам ни милиция ни КГБ, ни что ни указ.   Наше начальство просто как военные учёные гражданского уровня и они не заметны в обществе. И если они берут, кого из детей то мы об этом знаем и всё контролируем и так же следим за ними, чтоб они после вставленных устройств детям в голову потом через несколько лет, это всё вытаскивали.  И пойми, чем раньше они вставят имплантанты, чем моложе детям, тем лучше.  Пройдёт несколько лет, лет восемь и они вытаскивают их с детей обратно. И подумай лет в 13 или даже в 14 вытащат обратно эти устройства, то есть ещё время отойти от этого. Впереди восьмой, девятый, десятый класс, а там или институт или армия, то имплантированный всё временем восстановит и  есть время окрепнуть и дальше продолжать жить.  А так вон некоторые люди с войны живут с осколками в голове и ни чего  работают и имеют детей и семьи.   И за это что они учёные берут наших детей в городе, на операции и вставляют им радио - устройства.    И за наши грехи и за наше молчание, они и пусть и платят хорошие большие деньги.  А мы пока на них работаем, то постепенно понемногу, тайно от них берём,  у них же себе изымаем все их секреты. И так же все их технологии и секретные приборы разных радио прослушивающих устройств,  и другие установки мы постепенно изымаем и передаём на районы своим пацанам. Подумай, что было бы и как бы мы жили без этого, и ни кто бы из городских пацанов о таком  не знал, то на первом бы деле сгорел или б посадили. Или у милиции были бы такие подслушивающие и видео устройства то бы они бы и властвовали.  А так всё это мы прибираем и изымаем постепенно у них этих учёных к своим рукам и передаём по своим районам пацанам. И мы всегда в знаниях и в курсе всего происходящего наперёд.  Всё это сильно скрыто и засекречено от всех людей. И наших детей они не берут, а то за кого ни будь своего или знакомого  можно сказать им и они не возьмут, этого ребёнка и не будут проводить эксперименты. Поэтому нам здесь тоже нужны свои надёжные люди и поэтому я тебя и позвал.  И знай что наш шеф свой криминальный авторитет, и он тоже на нашей стороне и так же как и мы завязан в этом. Так этот молодой бандит, лет так примерно немногим за 20, объяснял  новенькому бандиту водителю суть их преступной деятельности. И водителю так же было более 20 лет. 
Я всё так же находился в кресле и понемногу отходил и приходил в свои нормальные чувства.  Препарат понемногу отступал, по истечению немалого времени и мне становилось легче. Далее бандит, который не водитель вышел из кабинета, но туда зашёл другой бандит. Это, скорее всего тот, который открывал дверь сюда и встречал их в  большом  главном коридоре этого учреждения. Он, так же как и тот бандит, начал с ним разговаривать. И он, который пришёл, говорил бандиту водителю о том, что у них в банде, одна из  самых почётных  должностей это должность водителя.  И если тебя шеф взял водителем, то это значит, что тебе сильно доверяют и ты очень, нужный и свой человек.  И  у нас водителем ты будешь работать года три, четыре, а там ты поднимаешься по авторитетной лестнице выше, а на твоё место приходит новый, другой водитель и ты становишься уже полноправным членом нашей группировки.   Я когда пришёл сюда, был молодой и у меня, не было прав на вождения.   А так я бы если я по возрасту был старше в то время когда вступил в группировку,  то тоже был бы, как и ты водителем.  Это само престижно и даже с этого легче начинать.   Ты, работая эти три, четыре года водителем ездишь по делам шефа по всему городу и по всей области, а так же и по командировкам и за это небольшое время ты начинаешь узнавать и знакомится со всеми нашими.   И так со временем соприкасаясь с нашими делами работая, ты будешь набираться опыта, и знать где кто живёт, знакомясь тут же. И так со временем будешь подниматься по авторитетной лестнице дальше и дальше.  И у нас здесь шеф платит зарплату как полярные на севере по сроку выслуге твоей работы по годам.  Это сейчас первый год работы ты будешь получать 600 рублей, а на втором году ты будешь получать на 200 рублей больше это уже 800.  На третий год зарплата твоя будет выходить по 1000 рублей в месяц, и на четвёртый год ты будешь получать 1200 рублей. А далее с годами больше и больше ты будешь получать денег, в каждый год твоей работы как по стажу добавляется по 200 рублей.   А через несколько лет ты будешь ещё получать с процентов нашей группировки. И работаем мы как обычные люди в организациях на работе, это рабочий день у нас восьми часовой как у всех с 8 часов и до 5 или с 9 часов и до 6 кто как.  Выходные у нас, так же как и у всех людей это суббота и воскресенье и так же в  праздники в красные дни мы отдыхаем, как и все люди работающие в СССР.   А если ты по времени по нашим делам, будешь перерабатывать, то шеф всё это фиксирует и добавляет к зарплате, за каждый лишний час работы ты будешь иметь добавку к зарплате.  Меня  как то шеф попросил после рабочего времени съездить на такси и завести документ и дал мне пять рублей.  Я поехал, и завёз документ, и мне хватило с этих пяти рублей и сделать всё это, и ещё я на том же такси доехал домой и ещё деньги остались.   А потом при зарплате открыв свой конверт, я увидел, что шеф мне за это добавил на 25 рублей больше к заработной плате.  У нашего шефа очень сильно развита память, он помнит всё и даже каждую мелочь, ни чего не забывает.  И зарплату мы в конвертах получаем каждый. И так же знай, что если тебе нужно жильё, то шеф всегда поможет, и ты получишь  новую квартиру.   А делается это так, тебе делают настоящие поддельные документы, создают ложную трудовую книжку, что ты, например, до армии работал, в какой ни будь сфере.     И также сходя в армию, ты продолжал работать и так же после армии до того сколько тебе лет.   И по  про   шествию этих нескольких ложных лет ты как будто давно стоишь на очереди на квартиру, ты её и получаешь.  И если хочешь получить быстрей, то немного заплатив, куда надо ты и получаешь квартиру. Поэтому если ты холостой, то женись быстрей и рожайте  детей.    Тогда получишь многокомнатную квартиру, какую хочешь, и так же участок под дачу и так далее всё наш шеф своим нам кто с ним может это сделать.
Это бандиты вот так  разговаривали между собой, и прямо возле меня от чего мне так сильно запомнились, все их разговоры и так же мне запомнилось и всё то, что со мной происходило. Далее я совсем проснулся, парализации не было.  Я сидел на кресле со спинкой похожее на парикмахерское, но может, кресло было и  медицинское. В комнате было светло и за спиной за окном было солнце и время было около 11 часов утра.  Бандиты, стоявшие рядом, сразу притихли и перестали разговаривать. Ко мне сразу подошёл один из них и дал мне выпить стакан сладкого напитка. Я выпил. Бандит начал мне говорить: что сейчас придут врачи и будут проводить мне лечение и далее у меня сразу будет обед, так он меня заверил.  У меня было чувства голода и хотелось есть. А пока говорил он мне нужно здесь посидеть и подождать этих врачей.  Я сидел в кресле, и прошло немного времени, как вдруг входная дверь открылась и вошла женщина, одетая в белый врачебный халат.  В руках у неё, что - то было. Она прошла прямо, напротив дверей стояла врачебная кровать кушетка и маленький металлический медицинский столик, покрытый белой материей и на котором, лежали медицинские лекарственные препараты и инструменты это ложки, которыми врачи осматривают горло и ещё что то.   Она подошла к столу и положила на него принесённый ей металлический серебристый маленький ящик, это в котором врачи носят уколы.  И тут же она повернулась и пошла в мою сторону, той есть ко мне. Я внутри себя обрадовался подумав что после того как она меня осмотрит я отсюда уйду и она показалась мне очень доброй.  Но она тут, же вслух поздоровалась с находящими возле меня бандитами мужчинами. Один из них стоял, справа с боку меня, а второй был, где то за моей спиной. Они так же ей ответили приветствием. Она тут же эта женщина в белом медицинском халате сказала вслух, что она пришла мне делать обезболивающий укол. И подойдя ко мне, она потрогала мой лоб и  добавила мне, что мне нужно будет снять не до конца колготки и шорты. И тут же она повернулась и подошла обратно к этому маленькому медицинскому столу и начала там готовить укол, чтобы поставить его мне. Я тут же изменился в настроении и мне стало неприятно от того что я понял что мне будут делать укол и мне этого не хотелась. Она приготовив укол, сказала шутливо  вслух, что здесь нету спирта, и сделав паузу добавила слова в их сторону сказав так: а перекись водорода пойдёт за место спирта чтобы обработать место укола или ей обратно идти к себе в кабинет и взять спирта.  Один из бандитов шутя,  ответил ей, что и пойдёт, смотря сколько, там процентов.  А она опять у них спросила, а в плечё можно укол сделать или всё же в попу, на что ей опять один из бандитов ответил: что можно но нужно только правильно найти то место.  Она опять тут же подошла ко мне и сказала: чтоб я повернулся на бок.  Я повернулся на левый бок, она помогла мне немного снять колготки и шорты и отошла  обратно к столу, чтоб взять укол.  В это момент когда я повернулся на левый бок, я увидел окно и за окном были молодые невысокие деревья.   И одно молоденькое дерево было повыше остальных.   И я видел, как макушка этого дерева с листвой не сильно качалась от ветра. И солнечные лучи попадали, на эту макушку с листвой от чего на деревце листья отблескивали и шевелились от ветра и при этом сами верхние ветки ещё и качались. Это увиденное удивительное природное омовенью мне очень сильно запомнилось в памяти и навсегда. Это -  увиденное мной, природное явление было у меня последним из  хорошего, что осталось в  моей памяти.    С  тех проведённых трёх дней, в инфекционной больнице, в  которой я лежал.    И  то, что они бандиты со мной делали, об этом ни кто не знал и не догадывался из родных и близких мне людей. Она опять подошла ко мне и сделала мне уколом в заднее место, приложила ватку и протерев место укола она  сказала мне, чтоб я её подержал  немного времени на месте укола. 
Эта женщина наперёд чтоб не показалось вам странным её поведение, работала здесь в этом учреждении, в какой - то невысокой должности.  Ей было лет 28 примерно и она, окончив раньше по своим годам молодости институт, по другой не врачебной специальности работала не здесь, а в другом месте.  И  мой врач шеф главный бандит её завербовал в свою банду и с другой работы, перевёл её сюда,  устроил здесь при себе в этом учреждении, связанном с медициной. Поэтому её не так давно научили только делать уколы, и всё в остальном она только работала в банде на прикрытии и командовала, скорее всего, над рабочим персоналом этого учреждения, так как имела какую - то небольшую начальственную должность.  И так же я думаю шеф дал ей задание чтоб она перед мужчинами моложе бандитами  в этот день была по задорней  и шутливей, это для того чтоб они не раскисали и тем более что в этот день с ними был новенький в банде это водитель. И так же она была ещё и культурная она думала, что когда она будет делать мне в попу укол то бандиты мужчины выйдут за дверь, но они не вышли и так же стояли рядом, чем её и стесняли, поэтому она и тянула расспросами время.   Далее она встала рядом и сказала мужчинам бандитам, что она со мной останется пока здесь, а вы, чтоб быстрей было можете заносить сюда инструмент не по одному, а ходить сразу вдвоём и так будет быстрей.  На что один из них ей ответил: что они уже всё занесли и уже закончили эту работу.  Она ответила что поняла.  Далее я так же сидел некоторое время, они стояли рядом.    И  у меня от поставленного мне укола начиналась потеря сознания. Ведённый препарат начинал снотворное действие. 
Но тут в комнату к нам зашли ещё люди это был мой врач их шеф главный бандит и ещё кто то.   Женщина эта сказала: а руки привязывать будем, и будем ли делать ещё ему наркоз. На что ей кто - то ответил, будем но попозже.  Они тут же начали собирать медицинское оборудование, это они собирали из частей большую осветительную лампу и проводили к розетки какие то провода и так же ещё разлаживали рядом свои принесённые медицинские инструменты.    И,  как и в прошлую операцию, они надели на меня маску и ввели наркоз, я надышался им и погружался в сонное состояние.  Меня погружала в сон, и я уже неразборчиво видел, но всё слышал и чувствовал.   Шеф сказал, им двоим, чтоб они к боковинам кресла привязали мне, чем ни будь руки. Объяснив им что это просто для того чтоб я во время операции руками не потянулся к открытому разрезу ране на голове. Он сказал: чтоб они взяли, какой - то шнур, который где - то в стороне лежал и им завязали. Эти двое взяли его и начали привязывать мои руки к ручкам кресла.  В начале привязывал один у него не получалось а потом начал второй у него тоже не выходила. И  шеф у видя это, сам подошёл к ним.    И объясняя им, он сам  завязал мои руки к ручкам кресла. При этом он завязывал и говорил: сначала нужно руки между собой обмотать вместе, а потом ещё  руки далее привязать нужно к ногам, той есть сделать несколько оборотов вокруг ног и далее надо концы привязать к ручкам.  Всё это он так и сделал, говоря вслух, эти слова и привязывая мои руки к ногам.  Далее в этом кабинете появились ещё бандиты, это были  шефа сподручные  хирурги.   Их было двое мужчина и женщина, которые работали, проводя операции в паре.  И во общим чтобы было понятно вам операцию на до мной проводили эти двое бандитов  хирургов мужчина и женщина под руководствам самого их шефа моего врача главного бандита.  И так же им помогал начинающий молодой их в банде хирург.    Это тот, который открывал в этом учреждении дверь и который вёл меня на первую операцию полгода назад с палаты.    И это тот, который следил за моим состоянием на первой операции.     А   это только начиналась вторая их крупная операция.  И так же им помогала ещё женщина это та, которая сделала мне укол снотворного, она им подавала инструменты и стирала пот с лица, скорее всего. 
Далее эта пришедшая женщина хирург ещё с кем - то из них начала мне на колени ставить, что - то небольшое, той есть, какую та твердоватую вещь с размером простой обычной домашней подушки.  И тут же она меня с сидячего положения нагнула меня к моим коленям на эту поставленную вещь. И они, начали смотреть, подойдет им такое моё положение или нет по высоте для своего удобства, чтобы проводить операцию. Я  услышал её же голос, она сказала:  что ещё надо, что - то подложить мне под голову, чтобы было немного повыше. И она опять подняла меня в сидячее положение в кресле и что – то подложив ещё на мои колени, она опять пригнула мою голову к моим коленям на эту поставленную вещь.  И одобрительно она сказала: что такое моё положение им подойдёт и так им будет всем удобно проводить операцию.  Это они просто положили на мои колени что то и согнув меня телом и головой положили меня на свои же колени и я оказался сидя в лежачем положением к ним.    Той есть, они готовили опять мою затылочную часть черепа к операции, чтоб опять вскрыть затылок моего черепа и наставить ещё мне к мозгу языку, к ушам и к глазам в связи, ещё множество имплантантов разных радиоустройств жучков. Что далее они и сделали.   И опять эта бандитка хирург  сказала им, спросив: а в кабинете этом чисто, так как это не операционная и здесь могут быть микробы, которые могут ему это мне попасть в организм.  На что их шеф главный бандит ответил: что в этом кабинете было хорошо убрано, всё помыто до чистоты, и он вчера ещё раз просил  какую - то работницу этого учреждения здесь убраться. И она здесь провела, второй раз уборку всё вымыла до идеальной чистоты.   Поэтому продолжал он мало вероятности что мы ему занесём инфекцию, так как здесь идеально всё убрано и чисто и микробов, скорее всего здесь нет.  И их шеф дальше продолжал им всем объяснять: он говорил, что этот кабинет пока здесь свободный и начальство  ещё не решило, кому его отдать из работников.  Просто здесь крайнее маленькое крыло здания и здесь в этом малом скрытом коридоре рядом находится ещё один такой же кабинет, в котором принимают посетителей раз или два раза в неделю в приёмные дни. И там собирается врачебная комиссия.  И  медицинские юристы врачи выплачивают страховки, тем, кто застраховал своих детей от ушибов, травм, переломов и увечий или застраховал сам своё здоровье в по медицине.  И в это крыло спрятанное от людских глаз приходят жёны больших чиновников и так же  те, кто застраховался, и получают в эти назначенные дни страховку.   И поэтому наш кабинет, уже долгое время пустует так как он находится рядом от того кабинета.   И уже долгое время этот кабинет пустует без хозяина.     И в этот кабинет, в котором мы сейчас,  женщины работники  этого учреждения поставили это кресло и кушетку.      И  по определённым дням раз или два в неделю сюда приходит мастер парикмахер и женщинам этого учреждения он красит ногти, делает, поправляет брови, ресницы и так же накладывает и поправляет причёски.  Это после выходных дней и перед выходными днями мастер их обслуживает.    И  сама одна из главных, заведующая об этом знает и тоже приходит на эти приёмы.  Мастер сюда приходит классный специалист с большим стажем, и они немного переплачивают ему за его приход сюда.  А так к таким специалистам в городе женщинам надо записываться за ранее и долгие часы стоять в очереди.  Они, говорили об этом, пока раскладывали свой медицинский инвентарь возле меня и я всё это слышал.  Далее этот новый хирург тоже спросил,  сказал: здесь первый этаж и на окнах нет штор, и кто ни будь, из прохожих с улицы может сюда заглянуть.   И нас могут заметить.  На  что шеф опять ответил:  за окнами находится небольшой  садовый участок этого учреждения и там ни кто, ни ходит.  Там на входе сидит садовник, сторож и он  ни кого туда не пускает по распоряжению самого главного начальника, и у него нет привычки, подходить к окнам и смотреть. Здесь заведующая с работницами заинтересована этим участком, и они там выращивают редкие кустарники деревца и цветы.  Это всё для гостей из главков, для начальства и простой даже служащий в рабочее время туда не зайдёт, так как там всё под сильным её контролем.
Далее шеф сказал им, что у них эта операция надо мной времени много не займёт и что они часа за два или три её сделают, так как у него, это у меня ранее полгода назад был сделан разрез затылка. И нам  просто нужно будет опять тоже прошлое место вскрыть и разрезать.     Это прям по старым шрамам мы быстро вскроем ему и кожу и череп. Размер толщины его затылка дюйм мы знаем, за полгода намного его голова это моя не выросла. И мы без лишних проблем, без потерь многого времени,  сейчас, сделаем ему вскрытие, и дальше придётся немного поработать.  И  они впятером начали делать мне операцию по вставлению  мне в голову их секретных радиоустройств  путём через затылок. Меня оперировали старый мой врач их шеф самый главный бандит, а так же двое, хирургов это мужчина и женщина.    И  молодой бандит только начинающий хирург с женщиной, которая делала мне укол снотворного, им помогали во всём.  И командовал над всеми их шеф. Они накрыли мне голову, какой - то материей, оставив только место на затылке головы для операции. Обработали, скорее всего, спиртом это место на моём затылке,  сделав укол, наверное -  новокаина или чего - то ещё, обезболив кожу перед надрезом.  И тут же на затылочной коже они сделали мне надрез по старому шраму.    И  раскрыв его, они с помощью какого - то электрического медицинского инструмента разрезали, вскрыли мне череп в районе затылка.  Это они резали мне череп сзади по старому шраму, сделанному на первой операции полгода ранее.  Далее они с помощью, каких - то медицинских инструментов разжали мне череп, той есть, они прям какими - то механизмами раскрыли мне этот разрез на затылке черепа до пределов удобного проникновения внутрь черепа. Они прям, растянули мой череп в натяг, на затылке так сильно расширив его, что от этого я чувствовал сотрясение головного мозга. И  дальше, они начали продолжать операцию.    Проникнув ко  мне  внутрь черепной затылочной коробки, они начали вставлять свои радиотехнические секретные устройства. Всё это я чувствовал, при разрезе черепа у меня в затылке сильно жгло, и было очень больно.  И так же я погружался на секунды в обморок тут же приходил в себя и всё слышал, о чём они говорили. А водитель со вторым молодым авторитетным бандитом, это те которые меня привезли сюда сидели в машине на улице.   Или, скорее всего, стояли на стороже в коридоре за дверью.  Далее шло время, они оперировали, командовал только один шеф операцией, был слышен только его голос, который давал распоряжение мягким спокойным тоном. Я на короткое время уходил в обморочное состояние и через несколько секунд опять приходил в себя. Эти мучения боли продолжались долгое время, переходя, сменяясь с одной на другую.  Прошло где то около двух с половиной часов это примерно, и они остановились и прекратили копаться в моей голове.  Шеф сказал им, сделаем небольшой перерыв.  И вы уже устали сказал шеф, двоим,  хирургам это мужчине и женщине. Вы пока отдыхайте здесь же только и можете отойти к окну и там постоять.  А  ты обратился шеф к молодому хирургу  к тому, который следил за моим состоянием, делай ему, это мне  ниже затылка слева  на шее надрез и мы с тобой пока они отдыхают, будем ставить, выводить ему проводную систему ниже в шею.  Шеф продолжал говорить, это пока рана у него открыта на черепе надо сразу,  вывести проводку в шею.  И шеф, подойдя ещё ближе ко мне, показал ему пальцем, где надо делать надрез на моей шее.  И  прям потрогав мою шею пальцами и  показав нужное ему место, я ощущал его прикосновение  на себе. Шеф продолжал ему говорить, объясняя суть.   Таким путём, сделаешь надрез на шее, дальше мы углубимся, ещё глубже в шею и оттуда будем встречать проводку, которую внутри затылка мы будем  продвигать проталкивать в шею.  И так от туда и от туда, идя,  друг к другу на встречу, мы подхватим концы и  закрепим их в его  шеи.  Это нужно сделать, так как сейчас скоро мы будем закрывать ему, это мне, рану на затылке и больше мы его череп не будем трогать, и затылок будет в том месте, где рана срастаться. И пока череп открыт нужно, обязательно вывести ему, это мне, в шею сеть микро кабелей и там пока оставить эти концы.    Это к тому, чтоб мы могли со временем пока он, это я, будет расти продолжать дальше операции на руки и по телу.       И  так же нужно, чтоб у нас были запасные кабеля, через которые если что - то произойдёт, с его поставленном, в другом месте энергопитанием, например: что -  то сломается, то  мы подадим питание с них  этих дополнительно спрятанных кабелей.  Этот молодой начинающий хирург, что и полгода назад на первой операции следил за моим состоянием то так же и здесь на второй операции он тоже следил за моим состоянием. Но когда они поставили, что им нужно было, то перед закрытием моего затылка, шеф и дал ему команду резать мне шею и там закреплять прятать концы кабелей. Той есть, я думаю, шеф этого молодого бандита начинающего хирурга завязывал на детской первой моей крови. Это для того, чтоб он был завязан подлым на всю свою жизнь и был послушным в дальнейшем в банде и всегда молчал и скрывал правду годами от вновь приходящих бандитов.   Так как они в будущем будут ставить такие системы радиоустройств, другим преступникам это гомосексуалистам, насильникам, убийцам и так далее, строя из себя крутых и будто бы справедливо наказывая других низких для них людей.  А сами они вот такие сволочи, которые ещё хуже тех, которых они и наказывают и они захватили преступную власть в городе Алматы и по всему Казахстану в связи с Россией и другими странами в мире. Это вот такие звери сейчас управляют криминальными структурами всего СНГ и в других государствах, а то это уже у них  связи со всем миром и со всеми странами. Просто пидарасты сейчас в высшем авторитете, во всём криминальном и людском мире.  И эти пидарасты звери сейчас всем заправляют и властвуют над всем, а люди и не знают, что происходит в их городах, они везде скрыты и рядом и у них радио и видео прослушивающая техника, которая превосходит всю военную.
Далее  этот молодой хирург, начал протирать мне шею спиртом и он наклонил свою голову ко мне так близко, что я ощущал, его разговор с шефом прям совсем рядом возле своей головы. Он трогал мою шею и смотрел через какое - то освещение там мои  вены и не мог долгое время начать делать мне надрез на шее.  И шеф  это заметил и сказал ему: ну что ты там медлишь и до сих пор ни сделал надрез, ведь время идёт и нам нужно заканчивать операцию.  На что молодой хирург ответил шефу, сказав: что у него, это у меня в нужном месте на шее находятся вены и ему неудобно и там где меньше вен в том месте у него, это у меня, находится родинка, которая ему мешала и задерживала его.  И он добавил, что как бы, не задеть надрезом его родинку. Это услышал другой взрослый хирург, который стоял с женщиной и он сказал: что он не устал и может помочь этому молодому и сделать мне надрез в нужном месте.  На что шеф возразил, не надо пускай он сам делает, нужно же когда то начинать самому. И шеф, опять подойдя поближе ко мне и посмотрев на мою шею, показал молодому бандиту хирургу место ещё точней, где делать надрез.   И  молодой сделал у меня на шеи надрез, полоснув скальпелем и сделав до этого обезболивающий укол.     И  они с шефом на пару начали продолжать и углубляться дальше внутрь моей шеи. Потом шеф проталкивал микро проводку с операционной раны с затылка к шеи, а молодой хирург  своими инструментами ловил в глубине шеи эти концы.  У них какое - то время не получалось.  Но всё, же они, захватив концы проводов, вывели мне в шею, то -  что хотели.  И далее шеф сказал, молодому хирургу, чтоб он сразу сделал дальше, где то на моём плече ещё один хирургический надрез.  Это для того чтоб подвести концы которые для рук к ним поближе и оставить их где то в плечах и где то под моей левой мышкой. Объяснив это им тем, что в дальнейшем будет им с годами делать операцию  на руку легче. Так они и сделали, и вывели свою проводку, мне к стыку моей левой руки оставив концы её, где то под моей мышкой.
Далее мой врач главный бандит их главный шеф, отправил этого молодого хирурга, куда - то к себе в другой кабинет в этом учреждении, сказав ему, чтоб он там ждал и отвечал на телефонные звонки. Тому бандиту, который уехал ранее следить за моими родителями к ним на работу. И пока они делали, мне эту операцию в кабинет заходил ещё один бандит мужчина или парень, которого он  так  же отправил в помощь к первому, следить за моими родителями.  И дал ему указание, чтоб он, где ни - будь, у своих знакомых нашёл сломанные штыки или совки рабочих лопат, граблей, вил  или кос и прихватил с собой туда.  И так же шеф дал ему указание, купить вина и водки и залить это всё в две трёхлитровые банки и сделать крепкий винный напиток.  Это для того чтоб один из вас подошёл к строительному объекту к его отцу, это моему.  И сказал ему, что он нуждается в помощи и ему надо заварить сваркой эти домашние рабочие инструменты. И сказал моему отцу то, что он заплати, а то или  угостит своим домашним креплённым вином, его и других рабочих, которые помогут ему подварить инструменты. Бандит сказал шефу, что суть дела понял, и он знает как это всё преподать. И он уехал выполнять задание шефа. Отец мой был любитель выпить  и шеф это знал и поэтому его в тот день они напоют, а то и его с бригадой. Это для того чтоб мои родители сегодня по случайности не пришли ко мне в больницу проведать, так как было договорено что мама придёт ко мне не сегодня а завтра.  
Далее они ещё, что - то делали со мной. И шеф сказал, оставшимся двоим,  хирургам мужчине и женщине: ладно я пойду, а вы без меня закончите операцию, доделаете, справитесь.   На что ему женщина хирург ответила: сказав, да справимся, доделаем.  И на что так же её хирург напарник тоже одобрительно подтвердил шефу  согласием. И главный бандит шеф вышел из кабинета, ушёл по своим делам.  Думаю, шеф пошёл к телефону, чтоб узнать от других звонивших туда бандитов на счёт моих родителей. Или их шеф пошёл к радиоустройству, чтобы включить его и проверить работу поставленных   во мне имплонтантов.  Той есть, он пошёл  в свой бандитский радиоузел проверять работу в моей голове этих датчиков жучков, которых мне насовали в голову. А оставшиеся хирурги продолжали закрывать мне черепную затылочную разрезанную операционную  рану.  Это я всё слышал очень чётко, так как пришёл немного в себя и даже видел перед собой через простынную  материю  комнатный свет.   Женщина хирург, что - то делала и делала, а второй её хирург мужчина всё ей говорил: давай я доделаю, ты уже устала. А она отвечала ему нет, нет, ты держи, а я сама доделаю это, подтверждая тем, что она справляется, и не устала. Так они продолжали ещё некоторое время операцию. И далее я почувствовал, как они мне начали сжимать руками затылочный череп и при этом, что - то делали, соединяя череп обратно, краями друг к другу. Я при этом ощущал боли в голове и мой мозг как будто сотрясался.   И далее они прямо сдавливали руками силой мою разрезанную ими рану на затылке, соединяя разрезанные края. И так же при этом они ещё, что - то делали.   И далее я начал ощущать уже как они уже трогали на мне затылочную кожу, так же сжимали её руками, соединяя  разрезанные концы. И она сказала ему, обезболивать будем, он ответил да. И кто - то из них мне уколом ввёл обезболивающее средство в шейную кожу. Той есть проколол её в несколько местах и при этом вводил короткие пропорции раствора под затылочную кожу.  Так они обезболили мой затылок и начали на пару вдвоём зашивать мою рану. Кто - то из них зашивал рану, а кто - то из них при этом помогал. И тут я услышал, как она эта женщина хирург сказала ему мужчине хирургу: самое одно из не приятных ощущений чувств, это когда режут скальпелем кожу и разрезают череп по одному и тому же месту после того как заживут шрамы.     Той есть режут по ним по этим же местам опять и ещё по ненадобности и так же зашивают два раза, той есть не больному, а здоровому человеку и я представляю, как он это я, себя чувствует при этом. И продолжая зашивать рану, они закончили свою коварную садистскую операцию надо мной.  Это получается, на этой операции они мне вживили в голову ещё один, какой - то жучёк датчик и ещё что - то напихали мне в голову.  И  так же думаю, они мне  ещё что - то поставили,  внутрь к моим глазам, кокой то теле радио механизм. И так же они вывели мне свои системы  внутрь затылка, в шею, плечи и подмышку, той есть оставили там концы на будущее.  Это для того чтобы в дальнейшем продолжать надо мной свои коварные операции, по ходу роста моего взросления.   Так оно и было дальше они -  с 1972года, с полтора моих лет начали свои тайные операции надо мной и  продолжали до 1993 года вставлять в меня в голову, в шею, в руки, в ноги и по всему телу свои секретные датчики и механизмы.  Это они похищали меня и проводили надо мной операции с 1,5 года и до 23 лет моих лет.  И далее с 23 лет моих лет, это с 1993 года они открылись и напали на  меня большой бандой и начали издеваться надо мной в открытую.  Той есть, они с недалёкого расстояния постоянно ежесекундно начали воздействовать на меня своими радиоголосами и проявились в моей голове, в моём мозге, в моём слухе, в моих глазах.   Той есть они, радио заговорили со мной и начали пугать и угрожать и так же издеваться надо мной и при этом они эти выродки звери ещё и начали управлять моим внутреннем давлением, воздействовать на мою волю и мышление. И так же они зачитали мои мысли. Насчёт их издевательств надо мной я напишу далее позже, так как до этого надо дойти, это они с 23 моих лет издеваются уже нагло до сейчас до 20014 года, это 21 год. А началось всё это с моего рождения они эти звери вышли на меня, той есть заметили это в 1970 году, 15 июля сразу как я родился.  Это всё началось в городе Алма Ата в Калининском роддоме в день когда я родился, врач который принимал моё рождение меня и взял на имплантацию и там же показал другим врачам, которые одобрили и порешили взять меня на их злодейские эксперименты. Той есть они эти звери там и работали врачами в 1970 году, которые принимали роды и их было несколько.